July 6th, 2012

***

"Что меня всегда поражало, - сказал он, - так это звездное небо под ногами и Иммануил Кант внутри нас..."

Море. Ночь. Безразличие глади.
Бог устал показывать слайды
(Шесть миллиардов – попробуй, сладь ты),
Вставил картинку случайного дня,
И направил свой окуляр на
Небо, где пилой циркулярной
Ходят звезды вокруг полярной
В трех угловых минутах. Меня
Им не разрезать. Но, коль интересно,
Принцу заморскому худо, если
В час между Фрэнком Синтатрой и Пресли
Жидкость в него, минуя стакан,
Как дипломатический груз таможню
(закрыв нельзя, но моргая – можно),
Льется, и тронная речь односложна:
Если есть 'do', перед ним будет 'can't',
В коем нет толку. Хватаясь за разум,
Левой ли, правой, обеими сразу,
Чувствуешь тех масштабов заразу,
Кои подвергнуть неслыханный стыд
Равно ли критике, пытке ли, мату
Или, что свойственно больше примату,
В рот засунуть, назло догмату
(благо не к тем воротам прибит).
Так и пьет он, не зная меры,
Прося у ночи то ли Венеры,
То ли Софии, Надежды, Веры,
То ли грядущего «навсегда».
Эх, не судьба, знать: ни глаз бесстыжих,
Ни ветров, ни луны пониже
у нее не вымолить. Стань же ближе,
В невесть канувшая звезда.