1912



Дорогой мой враг! Хоть последним ручаться готов,
что земля Королевы Мод далеко, и не к ней пролагали курс,
все же местность, доселе видавшая из крестов
только Южный, может войти во вкус
от крестоносных полотнищ – вашего, моего –
и отметить сим знаком еще и цингу, потерю недели
на леднике, ошибки с провизией – словом, много того,
на чем вы, говоря откровенно, собаку съели.
Что ж, недаром пространство, где каждая часть – монолит,
в смысле прямом и тем более переносном
к мелочам беспощадно. Только теодолит
да секстант позволяют вписать заветные девяносто
в дневник. Остальное доскажет метель.
Здесь ты сам и письмо, и конверт. И на лицах чернеют клейма
местного сургуча. Но как ни стели постель,
не найти ни покоя, ни сна в тесноте «Пульхейма».
превосходно, но почему про Амундсена, а не про Скотта? Его фигура куда трагичнее(
Эээ... Если я когда-нибудь еще буду его править, то постараюсь, чтобы стало понятнее, что это про Скотта)
Мерси